Величайшая жертва

Божья жертвенная любовь преобразует наше поклонение и свидетельство

Каждое утро перед рассветом миссионер тихо открывал ворота небольшой христианской школы на Ближнем Востоке. Он должен был кое-что сделать до начала занятий. Ночью жители деревни складывали свой бытовой мусор у стены, окружающей школу и вход в нее. Гниющие продукты, битое стекло, пластик и другой мусор часто образовывали кучи высотой выше метра.

Это не было проявлением небрежности. В том культурном контексте мусор намеренно выбрасывался возле чужой собственности для того, чтобы выразить неприятие и презрение. Христианская школа, а также служившие в ней миссионеры стали объектами презрения. Каждая куча мусора заключала в себе одно и то же молчаливое послание: вам здесь не рады.

Многие сочли бы такое обращение достаточной причиной для отъезда. Другие могли бы обратиться к властям, потребовать справедливости или попросить перевести их в другое место. Но миссионер решил реагировать на это по-другому. Каждое утро он спокойно брал лопату и начинал уборку. Он никогда не вступал в конфронтацию с жителями деревни и не протестовал. То, что многие сочли бы унизительным занятием, он стал рассматривать как акт поклонения.

Убирая мусор у входа в школу, он пел и молился за жителей деревни, черпая вдохновение в словах Иисуса: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить» (Мф. 20:28). Хотя работа была неприятной, изнурительной и, очевидно, не замечаемой, он выполнял ее добросовестно. В те ранние утренние часы смиренного служения он чувствовал себя ближе ко Христу, чем когда-либо прежде. Истинное служение наиболее похоже на служение Христа, когда совершается без признания и без ожидания чего-либо взамен.

В течение нескольких месяцев это было его повседневным занятием. Постоянное воздействие гниющих отходов, неприятные запахи и болезнь постепенно подорвало его здоровье. Любой мог бы задаться вопросом, почему он продолжает это делать. Есть же пределы тому, что может вынести человек. И все же он понимал, что прежде чем жители деревни поверят его проповеди, сначала они должны познакомиться с характером Спасителя, Которому он служил, и который могли бы увидеть в его жизни.

Постепенно кучи мусора, которые когда-то возвышались у входа в школу, исчезли. Люди стали тепло приветствовать его, и их первоначальная подозрительность превратилась в искреннюю доброту. Со временем семьи, которые когда-то отвергали христианскую школу, доверили своих детей ее учителям. На них подействовали не аргументы или публичные дебаты. Они стали свидетелями чего-то гораздо более убедительного, чем красноречивые проповеди, — молчаливого постоянства христоподобной любви.

Эта история отражает суть Евангелия. Миссионер не просто убирал мусор у входа в школу. Он делал гораздо большее. Его служение стало жертвой поклонения Господу, естественным образом вытекавшим из его общения со Христом. В своей молчаливой готовности входить в место отвержения, убирать то, что другие с отвращением выбросили туда, и продолжать служить тем, кто презирал его, он являл собой живую картину истории искупления. От Книги Бытия до Книги Откровение «в Священном Писании прослеживается последовательная закономерность: человечество разрушает свои отношения с Богом из-за непослушания, и Бог реагирует, приходит в этот греховный мир, чтобы совершить то, что люди не могут восстановить сами»¹. Евангелие начинается не с того, что человек ищет Бога, а с того, что Бог ищет человека.

Жертва, которую Бог принес первым

После того, как Адам и Ева согрешили, стыд и чувство вины заставили их прятаться. Близость, которой они когда-то наслаждались со своим Создателем, уступила место страху. Они попытались прикрыться фиговыми листьями и спрятались среди деревьев сада. Однако несмотря на то, что человек спрятался, Бог вышел на поиски. Вопрос «Где ты?» (Быт. 3:9) был задан не потому, что Бог потерял из виду Своих детей. Это было приглашение к отношениям². До того, как появился жертвенник, святилище и система жертвоприношений, был Бог, Который перешел пропасть, созданную грехом. Даже кожаные одежды, в которые Он облачил Адама и Еву, указывали на тот день, когда Он Сам принесет совершенную жертву³.

Эта Божественная инициатива находит свое наиболее полное выражение в Иисусе Христе. «И Слово стало плотью и обитало с нами» (Ин. 1:14). В этих немногих словах Иоанн описывает величайший акт самоотдачи в истории. Вечный Сын Божий пришел в мир, изуродованный грехом. Он не остался на безопасном расстоянии от человеческих страданий и не стал ждать, пока человечество станет достойно Его присутствия. Он облекся в нашу греховную плоть, перенес наш позор и последствия нашего восстания.

Однако воплощение не было окончательным проявлением самоотверженной любви Христа. Это был путь, который привел к Голгофе. Если Вифлеем раскрывает глубины, на которые Бог был готов снизойти, то Голгофа показывает, как много Он был готов отдать. Когда христиане слышат слово «пожертвование», мы часто сразу думаем о деньгах, которые кладут в корзину для пожертвований, или о дарах, которые преподносятся для поддержки церкви и продвижения миссии. Священное же Писание начинается где-то глубже. Прежде чем Бог просит человека принести жертву, Он открывает Себя как великого Даятеля (1 Пар. 29:14)⁴.

Павел пишет, что Христос «предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное» (Еф. 5:2). Иисус — не только Тот, Кому мы поклоняемся; Он Сам является высшим приношением, и в Его самоотверженной любви наиболее полно раскрывается то, что Он достоин нашего поклонения. Каждая жертва в Ветхом Завете являлась Его прообразом. Каждый агнец, возложенный на жертвенник, каждое служение священника в святилище и каждая капля жертвенной крови указывали на тот день, когда Сам Бог принесет жертву, которую не смог бы принести ни один человек⁵. На кресте система жертвоприношения достигла своего завершения в Том, Кто отдал Себя за жизнь мира⁶.

Иоанн выражает эту истину в одном из самых известных стихов Писания: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного» (Ин. 3:16). Самоотверженность Бога проистекает из Его любви. Это не было откликом на достоинство человека, а проявлением Его природы. Крест показывает, что самоотверженная любовь — это не просто то, что делает Бог. Это неотъемлемая составляющая Его характера. Его благодать предшествует нашему послушанию, а Его жертва делает возможным восстановление отношений.

Это откровение меняет наше понимание поклонения и пожертвований. Принесение христианами пожертвований — это не способ снискать Божью благосклонность, а благодарный отклик тех, кто уже получил благодать, которую никогда не смог бы заработать. Мы жертвуем не потому, что Бог зависит от того, чем мы обладаем, а потому, что Его любовь изменила наши сердца. Таким образом, каждое искреннее приношение свидетельствует о высшем приношении, совершенном во Христе.

Когда принесение пожертвований становится поклонением

Однажды Иисус наблюдал, как приходящие в храм на поклонение приносили свои дары в сокровищницу храма (Мк. 12:41–44). Некоторые жертвовали большие суммы. Затем подошла бедная вдова и положила в сокровищницу две маленькие медные монеты. С финансовой точки зрения ее дар казался незначительным. С духовной точки зрения он стал незабываемым. Иисус заявил, что она отдала больше, чем все остальные, потому что на небесах щедрость оценивается иначе, чем на земле. Люди видят поступки и количество, Бог же видит побуждения сердца.

Та же истина проявляется и в истории Марии из Вифании. Когда она разбила свой алавастровый сосуд и вылила на Иисуса дорогое миро, некоторые сразу же подсчитали его стоимость. Им это показалось чрезмерным, даже расточительным. Для Иисуса же это было проявлением преданности (Мф. 26:6-13). Мария выражала благодарность, переполнявшую ее сердце. Ощутив благодать Христа, она отдала Ему все лучшее, что у нее было, потому что мерилом ее поклонения стала любовь.

Пример вдовы и Марии напоминают нам о том, что ценность пожертвования никогда не определяется только его количеством. Она определяется любовью, которая побуждает его приносить, и самоотдачей, которую оно представляет. Вот почему принесение пожертвований в христианстве никогда не должно сводиться только к деньгам. Десятины и приношения являются священными формами поклонения, но они являются частью более масштабного приношения всей жизни Богу. Писание призывает нас представить свои тела в «жертву живую, святую, благоугодную Богу» (Рим. 12:1). Богу нужно не только то, что находится в наших руках, но и сердце, воля, время, тело и жизнь, из которых исходит каждое истинное приношение.

Апостол Павел понимал это, когда писал: «Любовь Христова объемлет нас» (2 Кор. 5:14). Встретиться с этой любовью — значит увидеть все по-другому. Имущество больше не является гарантией нашей безопасности, достижения больше не определяют нашу ценность, а служение больше не вызвано желанием быть замеченным. Таким образом, пожертвования христиан не ограничиваются тем, что мы кладем в корзину для пожертвований; это посвящение всей своей жизни Христу.

Здесь соединяются поклонение и миссия. Христос, который преодолел расстояние между небом и землей, теперь призывает Своих последователей преодолеть барьеры, которые мешают людям познать Его любовь. Для одних это означает пересечь океаны, для других — просто перейти улицу. Некоторые проповедуют Евангелие тысячам людей, в то время как другие терпеливо ведут ко Христу одного-единственного ищущего человека. Проявления этого призыва могут отличаться, но суть его остается неизменной: жизнь, предоставленная в распоряжение Бога ради Его миссии.

Жизнь, предложенная в жертву Богу

Миссия, основанная на такой самоотверженной любви, неизбежно сопряжена с определенными лишениями. Она требует от нас присутствия, терпения, а иногда и готовности быть неправильно понятыми. Она призывает нас любить, не рассчитывая на взаимность, служить без признания и сохранять верность, когда плоды нашего труда видны не сразу. Такое сострадание основывается не только на человеческих чувствах; оно вырастает из общения со Христом. Те, кто обрел самоотверженную любовь Бога, получают возможность распространять эту любовь на других.

Самые большие трудности в осуществлении миссионерской работы связаны не с географией, религией или культурой, а с человеческим сердцем. Гордость, обида, страх, предрассудки, равнодушие и стремление оградить себя от неприятностей могут отдалять нас от тех, кого Христос стремится восстановить⁷. Однако Евангелие призывает нас переступить эти границы. Оно посылает нас не только к другим народам, но и к ближнему, к отдалившимся родственникам, к испорченным отношениям и к людям, которых мы предпочли бы избегать. Миссия начинается там, где любовь Христа выводит нас за пределы нашей зоны комфорта.

Вот почему христианскую миссию следует понимать, как поклонение. Поклонение не ограничивается пением, молитвами, проповедями или пожертвованиями, приносимыми во время богослужения. Это священные формы поклонения, но Писание призывает к чему-то большему: к жизни, посвященной Богу. Когда мы служим сокрушенным сердцем, жертвуем, заботимся о своем теле, соблюдаем субботу, оказываем положительное влияние и разделяем боль другого человека с состраданием Христа, мы не просто выполняем религиозную работу. Мы откликаемся на призыв Бога, Который первым отдал Себя за нас.

То, что миссионер неоднократно расчищал вход в школу, свидетельствовало не только о его готовности выполнять неприятную работу. Это олицетворяло сердце Христа. Прежде чем жители деревни поняли его теологию, они познакомились с характером его Спасителя. Прежде чем они стали слушать его весть, они увидели ее суть благодаря его состраданию.

Возможно, это один из величайших даров, который может предложить верующий, — не просто нечто, отданное в руки Бога, но жизнь, настолько преображенная благодатью, что другие видят в ней Христа. Такая жизнь всегда является откликом на великий дар, сначала данный Самим Богом: Тем, Кто вошел в наш греховный мир, понес наш позор, очистил нас от греха и отдал Себя, чтобы вернуть нас домой.

Хатсармавет Венкая, доктор философии, (Межкультурные отношения и Всемирная миссия), президент Миссии Новой Каледонии в Южно-Тихоокеанском дивизионе.

1. Will Bankston and Cheri L. Pierson, Exploring Doctrine: A Theological English Curriculum (Carlisle, Cumbria: Langham Global Library, 2019), с. 44.[↩]
2. Michael Carasik, ed., “Genesis: Introduction and Commentary,” trans. Michael Carasik, The Commentators’ Bible (Philadelphia: The Jewish Publication Society, 2018), с. 41.[↩]
3. Эллен Уайт. Взгляд ввысь, с. 378.[↩]
4. John M. G. Barclay, “Gift,” in The Oxford Dictionary of the Christian Church, ed. Andrew Louth (New York: Oxford University Press, 2022), с. 779.[↩]
5. Charles T. Fritsch, “Biblical Typology,” Bibliotheca Sacra (1947), с. 94.[↩]
6. Эллен Уайт. Вера и дела, с. 12.[↩]
7. Paul G. Hiebert, Anthropological Insights for Missionaries (Grand Rapids, Mich.: Baker Academic, 1985), с. 97.[↩]